Боюсь признаваться тебе в любви напоказ.
 Все время пытаюсь завуалировать все, запрятать.
 Завернуть в неприметный мешок, положить в коробку и поставить на верхнюю полку в подвальный шкаф.
Все боюсь, что она сбежит от меня, укроется под проливным дождем и ночными туманами.
Боюсь потерять, разучиться распознавать.
Но я так же боюсь, что от всей это излишней бережливости моя любовь охладеет ко мне, оттолкнет и зашторит свет.

настоящее

По случаю бессонной ночи решила написать пост.

Сегодня я счастлива.
Не разрываюсь на части.
От тоски у меня есть одно лекарство - жизнь, которая сейчас идет рядом с моей жизнью. Нога в ногу. Шаг в шаг. Повторяя каждое движение моей души, спасая меня, любя и жалея.
Да, мне приходится справляться со своими страхами, подавлять их, но со временем все страхи уйдут и оставят меня в покое.
 Я смогу жить в теплом и светлом доме, слушать добрые песни со своим счастьем в обнимку; лежать на кровати и слушать глубокое дыхание жизни, рука которой будет касаться моей руки.
Я давно чувствовала приближение осени. Она осталась со мной зимовать. Останется и на лето... Я надеюсь, она останется со мной на всю жизнь. На две жизни. Свою и мою.

До сих пор не люблю оставаться одна. Не переношу свое общество. В это время все страхи начинают шевелиться внутри меня, ржать и носиться из угла в угол, как дети. Уродливые, голодные, грязные дети. Как-будто их только что вытащили из пожара. Мертвыми. Успокаиваются только тогда, когда слышат голос осени. И это прекрасно.

Мои мысли меня не слушаются. Они будто бы вне меня живут. Неумытые, непричесанные, недовольные матершинники. Они будто бы от меня бегут.... Неспокойные, бьются в стеночки, отколупывают от косточки по кусочку, больные, бедные. Все скребут и скребут в коробочке, не давая ни сна, ни отдыха этой маленькой, дикой девочке, что несет на себе себя, не любя.

Больше не хочу жить в городе.
Здесь можно работать, учиться, закупаться всеми необходимыми вещами, но не жить.

Дом на краю леса. Рядом с полем и чудесным садиком.

Совершенно ничего не знаю об этом мире.

Я никогда не видела падающих звезд, но уже очень давно хочется банально загадать желание во время падения звезды.

Я никогда не видела светлячков. Сегодня эта мысль стрелой пронзила мой мозг и не отпускает вот уже целый день. Наверное, это волшебное зрелище.

Я никогда не была в других странах. Да-да, совсем никогда. Все свое время я просидела в любимейшей Рашке. И уже невероятно давно мечтаю о путешествиях.

Я никогда не пробовала арбуз с солью, как делает моя бабуля. Этим летом нужно будет обязательно это исправить)).

Я никогда не каталась на мотоцикле, но, если и сяду с кем-нибудь на это прекрасное чудовище, то в первый раз непременно буду орать, как идиотка и думать, что падаю без парашюта в глубочайшую пропасть.

Я никогда не летала в самолете. И в планах первого полета - нажраться, как свинья (какая я трусиха, ужас)

Это только то, что пришло в голову сейчас. Всего того, чего я никогда не делала в мире намнооого больше. Думаю, этот список будет пополняться со временем.

Каждый день засыпаю с одними и теми же мыслями (в разных вариациях) и благодарна за них. Живу обратным отсчетом, пытаясь находить радости в мелочах. Нахожу радость даже в этом томительном ожидании. Это как ожидание чуда на Новый год, только сейчас я знаю, что чудо действительно произойдет.
Последнюю неделю сижу на колесах всевозможных обезболивающих. Нервы, усталость, погода дают о себе знать.
Очень хочется купить себе кота. Но нет возможности пока держать его дома... Не представляете, какая это жалость.

Хочу сейчас выйти из дома, гулять всю ночь до рассвета.
Хочу путешествовать.
Хочу похудеть.
Хочу, чтобы обнимали крепко.
Хочу обнимать крепко.
Хочу не бояться говорить глупости.
Хочу выходить на улицу в дождь, не боясь, что от этого заболею.
Хочу, чтобы книги всегда попадались только хорошие.
Хочу, чтобы фильмы всегда попадались только глубокие.
Хочу жить в доме на краю леса, перед самым красивым полем.
Хочу, чтобы ромашки росли у дома.
Хочу, чтобы денег всегда хватало.
Хочу кататься на велосипеде.
Хочу смотреть перед собой и близко-близко видеть чужие глаза.
Хочу не сидеть вечерами дома.
Хочу ходить по крышам.
Хочу знать, что я не одна.

Если бы я жила где-нибудь рядом с полем, то каждый бы день собирала новый букет полевых. А за полем - обязательно лес, обязательно хвойный; и зимой бы я собирала один раз в неделю по несколько штучек сосново-еловых лап.

Начала слишком тесное общение с ветром. Вечерами он приходит ко мне на балкон, подбирается к самому лицу и долго-долго смотрит в мои опустившиеся в книгу глаза, раздувает волосы, будто пытаясь разжечь в них огонь, гладит своими чуть теплыми ладонями мои руки, лицо, обнимает за талию. Каждое наше такое свидание непременно заканчивается поцелуями. Его прохладными поцелуями в мои подогретые чаем губы. И все время он шепчет. Целует и шепчет. Как будто бы обещает что-то.

Под грубой моей оболочкой скрывается хрупкий цветочный стебель. С каждым днем я все больше ощущаю нужность некоторых людей в моей жизни, необходимость их нахождения рядом, поддержки и просто бессмысленных разговоров.

День ничего не читала, отчего мое новенькое, внезапно обрушившееся озарением на голову единение с природой начало исчезать, отдаляться и таять... Несколько страниц книги в день - очередная доза, после которой следует счастье и полное, всеобъемлющее чувство радости от самых обыкновенных вещей, на которые раньше я не обращала ни малейшего внимания.

Домой вчера возвращалась в сумерках. Абсолютное безветрие. Но только на первый взгляд. Ветер облизывал листья, шелковым покрывалом стелился по самым верхушкам деревьев. Прекрасный вечер.

В моей голове совершенный сумбур и неразбериха. Простите меня за такие несвязные тексты-коротыши)) 

Что я могу сказать?.. Моя жизнь начинает наполняться яркими красками. Новыми, чистыми, ничем не испорченными. Они смешиваются между собой, рождая все больше и больше новых оттенков-чувств. Новые люди и новые книги способны творить невероятные вещи, изменяя меня почти до неузнаваемости. Эти изменения (как в моей голове, мыслях, так и в реальной, вполне ощутимой жизни) приводят меня в неподдельный восторг. И вот тогда я начинаю много писать. Писать на любом клочке бумаги. Обо всем и обо всех. О себе и о других. Что-то очень конкретное и неопределенное, абстрактное, почти философское. По крайней мере, мне так кажется на данный момент. Конечно, даже через пару месяцев я могу взять в руки все эти листы, прочитать свою писанину и, если уж не рассмеяться в голос, то так уж точно улыбнуться и подумать, какая же я невыносимая дура, но при том очень милая и по-детски наивная... так всегда и бывает. Наивность и глупость в некоторые моменты такой сентиментальной и впечатлительной девочки не может не умилять даже ее саму.
Прекрасное чувство жизненного новья переполняет меня и уже готово вылиться через рот, уши, глаза и нос густым ярко-желтым сиянием. Периодически возникает такое чувство, будто бы я хожу и не по земле даже, а по невидимой воздушной подушке, сантиметрах в двух от нее.

Несмотря на все эти чувства, мой город кажется мне невероятно убогим, и даже весенний солнечный свет и тепло не могут его спасти. Сейчас для меня этот город представляет собой бесчувственную, ледяную глыбу, одинокую и несчастную. Благодаря именно этим ощущениям я стала мало и плохо спать и есть. Что-то непонятное давит на ребра при виде любого реставрирующегося здания, которых в центре сейчас немало. Становится как-то тоскливо и пасмурно. Бедные старые здания. Надеюсь, после их реставрации я буду смотреть на них совсем другими глазами.

почему это так больно, мама, когда твою душу разрывает на части? почему это так больно? почему один человек способен одним своим словом пробить миллионы дыр в этой душе? почему так плохо, мама? за что это дается людям? почему все не может быть просто хорошо? почему обязательно страдать в жизни? для чего это? для чего вообще жить, если жизнь приравнивается к бесконечным страданиям? мама, скажи мне, пожалуйста....

Вечерами я на тебя молюсь. Я к тебе обращаюсь с вопросами, на которые не получила еще ни одного ответа. Но почему-то я продолжаю вечер за вечером, ночь за ночью сиплыми криками выдавливать из себя "молитвы". Мое существо разделилось на 2 половины: одна все еще держит тебя, вгрызается в образы твоей плоти, жадно глотает воспоминания твоей речи; а вторая почти что смирилась и уже начинает жить... Да, со слабым пульсом, на неокрепших ногах, с больным видом, неумытая, неопрятная, но она существует. Она есть, и она уже пытается меня спасти... Я очень стараюсь тянуться к ней. Но первая половина сильнее, больше. Она чувствует, что угасает. Иногда она трясиной засасывает меня в воспоминания о былом. Давит на все мои язвы, больные точки, втыкает в болячки иглы и всем своим видом показывает мне то, как ей больно. ...Единственное, в чем я уверена - она должна умереть. Ненадолго... до того момента, пока вторая моя часть не наберет достаточные вес и силу, чтобы меня удержать.

Рассуждения о смысле моего существования то и дело топчутся на коре головного мозга, отчеканивают каблучками чечетку, прыгают, бесятся... И возникает один вопрос: ЗАЧЕМ Я СУЩЕСТВУЮ ВООБЩЕ? Я как-то потерялась в это мире... в суждениях, целях, желаниях, даже многие действия совершаю зачастую необдуманно и, как правило, зря. Думаю не то, говорю не то, делаю не то и не так. Сейчас я являюсь для себя одним огромным разочарованием. И весь окружающий мир тоже начинает приобретать черты этого огромного разочарования.

Все будет хорошо.

Если не сейчас, то когда-нибудь. Но обязательно.

Потеплеет, растает за окнами - потеплеет, растает внутри. Я выйду из зимней спячки и буду живая, прекрасная. С нетерпением жду времени, когда можно будет пойти на нашу неснежную крепостную стену, стоять там на ветру и наблюдать за птицами, кружащими над пиками крестов Успенского собора. Я ничего не хочу вспоминать в тот миг, я просто хочу смотреть со стены на мой неидеальный город... Хочу почувствовать весну всем телом через ее ветренное дыхание, еще прохладное, но уже совершенно не похожее на зимние ветра. Начинается новая жизнь. 

Я рада тебе, весна. 

Хоть и терпеть не могу все твое из-подснежное говно)).

Черный цвет Солнца.

Эта зима - самая отвратительная из всех.

Я сдохну в этой снежной слякоти.

При каждом вдохе грудная клетка готова лопнуть по швам, взорваться и разлететься кровавыми ошметками, оставляя на стенах пятна цвета спелого граната.

Я, как тот самый придурок Данко, вырываю себе сердце, чтобы осветить другому путь. И, только-только подняв над головой руку с бешено пульсирующим куском своего тела, падаю. Мордой в грязь, в эту зимнюю слякоть.

Я больше не встану.

Больше нет.

Я как-то... напугана. Подавлена.

Прошу у себя прощения за свою же дурную и слишком горячую голову. А больше мне ничего и не остается.

В моей душе разгорается бойня. Война наедине с собой... без запретов, без правил.

Все напоказ, все наружу. Я хочу, наконец-таки, выблевать эту дрянь.

Солнце, я прекращаю свет.
Черный цвет.